сказал Тэйлор. - Вы хорошо
  поработали, Лансен. Каждый из нас должен вносить свой вклад... рисковать. Мы
  асе рискуем. Я, знаете, рисковал на войне. Вы слишком молоды, чтобы помнить
  войну. Это такая же работа, мы боремся за то же самое. - Вдруг он вспомнил
  два вопроса. - На какой высоте вы летели, когда сделали снимки?
   - По-разному. Над Калькштадтом - шесть тысяч футов.
   - Больше всего их интересовал Калькштадт, - сказал Тэйлор с
  удовлетворением. - Отлично, Лансен, отлично. А какая у вас была скорость?
   - Двести... двести сорок. Что-то в этом роде. Ничего там не было, говорю
  вам, ничего. - Он закурил. - Теперь все кончено, - повторил Лансен. -
  Независимо от серьезности объекта. - Он встал. Тэйлор тоже встал, сунул
  правую руку в карман пальто. Вдруг в горле стало сухо: деньги, где деньги?
   - Поищите в другом кармане, - посоветовал Лансен.
   Тэйлор отдал ему конверт.
   - Будут неприятности из-за этого? Из-за МИГов?
   Лансен пожал плечами:
   - Едва ли, прежде со мной такого не случалось, Один раз мне поверят;
  поверят, что из-за погоды. Я сошел с курса примерно на полпути. Наземное
  управление могло ошибиться. Это бывает при передаче данных.
   - А штурман? А остальные в экипаже? Они-то что думают?
   - Это мое дело, - раздраженно сказал Лансен. - Передайте Лондону: все
  кончено.
   Тэйлор озабоченно посмотрел на него.
   - Вы просто расстроены, - сказал он, - от нервного