у заниматься только
  своим делом, а Джонсона, сказал он, взяли для подготовки одной совершенно
  секретной операции в Европе... в Северной Европе, если на то пошло, и,
  кстати, пусть Берри знает, что бедный Тэйлор умер не напрасно.
   Теперь к главному входу с утра до вечера подъезжали автомобили, мелькали
  курьеры из Министерства. Пайн потребовал и добился того, что ему выделили
  помощника из другого правительственного учреждения, которого он третировал с
  монаршей суровостью. Каким-то окольным путем он узнал, что объектом операции
  была Германия, и поэтому стал очень старательным.
   Дело дошло до того, что среди местных торговцев поползли слухи, что
  Министерский Дом вот-вот перейдет в руки нового владельца; называли имена
  скупавших недвижимость частных покупателей. В здании день и ночь горели
  окна, сюда круглосуточно привозили обеды и закуски, а опечатанная прежде по
  соображениям безопасности парадная дверь была открыта. Вид Леклерка в
  котелке и с чемоданчиком, садящегося в черный "хамбер", стал теперь
  привычным на Блэкфрайерз Роуд.
   Как раненый человек, не желающий видеть своей раны, Эйвери спал теперь в
  стенах своего кабинетика, отделявших его от внешней жизни. Как-то раз он
  попросил Кэрол купить подарок для Энтони. Она принесла игрушечный грузовик с
  пластмассовыми бутылочками, которые можно было наполнять водой. Однажды
  вечером он с ней испытал игрушку и потом послал с