ичать. -Иностранцев он нюхом чуял.
   - Сколько? - с нетерпением спросил Эйвери у сержанта, уже осматривавшего
  дырочки, черневшие на груди и животе мишени. - Сколько всего, старший
  сержант?
   - Хорошо бы мы пошли на задание вдвоем с вами, Джон, - прошептал Лейзер,
  положив ему руку на плечо. - Я был бы очень рад.
   На мгновение Эйвери отшатнулся от него. Но потом рассмеялся и провел
  ладонью но его спине, по теплой жесткой ткани его спортивной куртки.
   Инструктор повел их через плац к кирпичной казарме, внешне похожей на
  театр без окон из-за того, что один торец заметно возвышался. Сразу за
  дверным проемом дорогу перекрывал простенок, как в общественном туалете -
  Стрельба по движущимся мишеням, - сказал Холдейн, - и стрельба ночью.
   Во время ленча слушали пленки.
   Записи на них должны были служить фоном во время первых двух недель его
  занятий. Они были переписаны со старых пластинок, одна из которых
  потрескивала с точностью метронома. В целом записи составляли
  продолжительную игру на запоминание разрозненных фактов, которые не
  назывались прямо, а упоминались вроде бы случайно, в завуалированной форме,
  часто слушателей отвлекали посторонними шумами - к примеру, кто-то спорил,
  корректировал эти факты или опровергал их. В основном звучали три голоса -
  один женский и два мужских. Раздавались и другие голоса. Но на нервы им
  действовал голос женщины.