Ее голос звучал очень неестественно, как у стюардессы. На первой кассете
  она быстро читала вслух. Вначале перечислялись покупки: два фунта того,
  килограмм этого; потом она без всякого предупреждения переходила к разговору
  о кеглях - столько-то зеленых, столько-то светло-коричневых; затем
  перечисляла оружие, пушки, торпеды, снаряды различных калибров, далее шло
  описание фабрики: производственная мощность, доходы и расходы, годовой план
  и его ежемесячное выполнение. Об этом же она продолжала говорить и на второй
  пленке, но тут ей мешали какие-то посторонние голоса, переводившие разговор
  на самые неожиданные темы.
   Она зашла в бакалейную лавку, где у нее разгорелся спор с женой хозяина
  по поводу сомнительного качества некоторых продуктов - среди них не совсем
  свежие яйца, масло, продававшееся втридорога. Когда сам бакалейщик попытался
  помирить их, она обвинила его в том, что для "своих" у него все есть, дальше
  речь зашла о товарных и продовольственных карточках, об увеличении норм на
  сахарный песок в сезон заготовки фруктов; последовал намек на обилие
  товаров, спрятанных под прилавком. Бакалейщик стал что-то возмущенно
  говорить в ответ, но сразу умолк, когда детский голос спросил что-то про
  кегли: "Мам, а мам, я сбил три зеленых кегли, а когда попробовал поднять,
  уронил еще семь черных; мама, почему черных осталось только восемь?"
   Затем действие переместилось в какое-то