морщины сходятся у ноздрей. Вероятно, зная об этом, Тэйлор,
  отрастил пошленькие усики, которые не скрывали недостатков его лица, а,
  напротив, усугубляли их. В конечном счете его облик вызывал недоверие нt
  оттого, что он был мошенник, а именно потому, что не умел обманывать. К тому
  же у него были привычки, которые он у кого-то перенял, - например,
  раздражающая манера неожиданно по-солдатски выпрямлять спину, будто он
  увидел себя в неподобающей позе, или манера трясти локтями и коленями, что
  отдаленно напоминало движения лошади. Но что-то в нем выражало боль, словно
  он твердо держался на ногах, противостоя порывам жестокого ветра, и эта боль
  придавала ему достоинство.
   - Если пойдете быстро, - сказала девушка, - это займет не больше десяти
  минут.
   Тэйлор терпеть не мог ждать. Он считал, что ждать могут только несолидные
  люди: ждать - и если вас еще увидят - оскорбительно. Он поджал губы, тряхнул
  головой и, бросив раздраженно: "Доброй ночи, леди", резко шагнул в морозный
  воздух.
  
  ***
  
   Такого неба Тэйлор никогда не видел. Бесконечное, оно опускалось к
  занесенным снегом полям, горизонт кое-где затягивался туманной дымкой,
  заморозившей скопления звезд, четким контуром выделялся желтый полумесяц.
  Небо страшило его, как море страшит неопытного моряка. Он ускорил свой
  неверный шаг, покачиваясь на ходу.
   Он шел уже около пяти минут, когда позади появилась машина.