а. Боковой
  дорожки для пешеходов не было. Снег поглотил шум двигателя, и он заметил
  перед собой только свет от фар, не отдавая себе отчета, откуда он идет. Луч
  света устало ложился на заснеженные поля, и какое-то время казалось, что это
  прожектор аэропорта. Потом тень Тэйлора на дороге стала укорачиваться, свет
  неожиданно стал ярче, и он понял, что это машина. Он шел по правой стороне,
  ловко переставляя ноги у самой кромки заледенелого края. Вопреки
  обыкновению, свет был ярко-желтый, из чего он заключил, что на машине
  противотуманные фары - как принято во Франции. Этот маленький опыт
  дедуктивного анализа доставил ему удовольствие, старые мозги еще были ясные.
   Он не оглянулся, не посмотрел через плечо, в чем-то он бывал робок, он не
  хотел, чтобы показалось, что он просит подвезти. Но у него мелькнула мысль,
  может быть с небольшим опозданием, что на континенте обычно ездят по правой
  стороне, и, значит, строго говоря, он шел не по той стороне, и, может, надо
  перейти на другую.
   Машина ударила его сзади, сломала ему позвоночник. В эту ужасную секунду
  Тэйлор воспроизвел классическую мученическую позу: голова и руки с силой
  отброшены назад, пальцы растопырены. Он .не вскрикнул. Будто его тело и душа
  полностью слились в этой финальной сцене боли, сцене гораздо более
  выразительной в смерти, чем любой крик живого человека. Вполне вероятно, что
  водитель ничего не заметил: удар