кв в цифры. Он установил таблицу
  на камине, эаткнул ее за мраморные часы, и стал инструктировать их в стиле
  Леклерка, но без работы на публику. Эйвери и Лейзер сидели за столом с
  карандашами в руках и под руководством Холдейна постепенно превращали текст
  в набор цифр в соответствии с таблицей, потом меняли цифры на другие,
  которые брали с лоскутков шелка, и наконец обратно переводили их в буквы.
  Это занятие требовало не столько сосредоточенности, как прилежания; Лейзер
  нервничал от старания и делал частые ошибки.
   - Давайте проверим, сколько времени у нас уйдет на кодирование двадцати
  групп, - сказал Холдейн и продиктовал с листа сообщение из одиннадцати слов,
  подписанное Мотыль. - Со следующей недели вы должны будете обходиться без
  таблицы. Я положу ее вам в комнату, чтобы вы выучили ее наизусть. Начали!
   Он нажал кнопку секундомера и отошел к окну. Лейзер с Эйвери начали
  лихорадочно работать за столом, почти одновременно бормоча и набрасывая
  простейшие расчеты на бумаге. Эйвери чувствовал растущую суетливость
  Лейзера, он слышал его тяжелые вздохи, приглушенные проклятия, яростный
  шорох ластика. Эйвери замедлил работу и поглядел через плечо Лейзера -
  кончик его карандаша был мокрым. Не произнеся ни слова, молча он заменил
  листок Лейзера своим. Может быть, Холдейн и не заметил ничего, хотя в этот
  момент он обернулся.
  
  ***
  
   Уже в самом начале стало ясно,