ом саду. Накрапывал дождь. Асфальтовые дорожки были покрыты желтой
  листвой. На эстраде сидел одинокий старик в черном пальто. У него на спине
  был зеленый рюкзак, похожий на чехол для противогаза. Он дремал или слушал
  музыку.
   Лейзер подождал до вечера, чтобы не огорчать Эйвери, и сел на последний
  поезд в Оксфорд.
  
  ***
  
   Эйвери знал один паб, где по воскресеньям .можно было играть в бильярд.
  Джонсон любил эту игру. Джонсон пил темное пиво, Эйвери - виски. Они много
  смеялись - неделя выдалась тяжелая. Джонсон выигрывал - он последовательно
  забивал легкие шары, понемногу увеличивая свой счет, а Эйвери трудные удары
  по сто очков.
   - Я бы с радостью поменялся местами с Фредом, - сказал, хихикнув,
  Джонсон. Он сделал удар - белый шар послушно упал в лузу. - Поляки очень
  любят это дело. У них, у поляков, не заржавеет. Особенно Фред - настоящий
  половой разбойник. У него даже походка такая.
   - Но и вы ведь, Джек, тоже, а?
   - Если в настроении. Вот сейчас, например, настроение у меня есть.
   Они сделали по удару, погруженные в разогреваемые алкоголем эротические
  фантазии.
   - Но все же, - сказал польщенный Джонсон, - всегда лучше быть самим
  собой, а вы как считаете?
   - Бесспорно.
   - Знаете, - сказал Джонсон, натирая кий мелом, - наверно, напрасно я с
  вами говорю о таких вещах. Вы колледж кончили, и вообще. Вы - человек
  другого сорта, Джон.
   Они выпили за здоровье