ового одеяла, лежал старый матерчатый темно-зеленый чемодан с кожаными
  углами. Крышка была открыта, внутри - две серые стальные коробки. Он
  поднялся, вглядываясь в них, протянул руку и с опаской, будто мог обжечься,
  прикоснулся, потом крутанул диск, наклонился и прочитал надписи на ручках.
  Точно такой же аппарат у него был в Голландии: в одной коробке - передатчик
  и приемник, в другой - блок питания, ключ и наушники. Дюжина кварцев в
  мешочке из парашютной ткани, стянутом зеленым шнурком. Он пощупал ключ; ему
  показалось, что в прошлом у него был покрупнее.
   Он снова сел в кресло, по-прежнему не сводя глаз с чемодана. Он сидел без
  сна, в нервном напряжении, как будто должен был накануне похорон провести
  ночь в комнате с покойником.
   К завтраку он опоздал.
   - Весь день вы работаете с Джонсоном, - сказал Холдейн. - До обеда и
  после.
   - Прогулки не будет? - Перед Эйвери стояло яйцо всмятку.
   - Возможно, завтра. С сегодняшнего дня мы будем заниматься технической
  стороной. Не знаю, останется ли время для прогулок.
  
  ***
  
   По понедельникам Контроль часто оставался ночевать в Лондоне. Он говорил,
  что это единственный день, когда в его клубе поменьше народу. Смайли,
  впрочем, считал, что тот просто сбегает от жены.
   - Я слышал, на Блэкфрайерз Роуд распускаются розы, - сказал Контроль. -
  Леклерк раскатывает на "роллс-ройсе".
   - На самом обычном "хамбере", - возразил Смайли,