ю девочку.
   - Ты ревнуешь меня. Ты ревнуешь меня к работе, к секретности. Ты хочешь,
  чтобы я потерял веру в мою работу!
   - Пожалуйста, верь в нее, если можешь.
   Некоторое время они не глядели друг на друга.
   - Если бы не Энтони, я ушла бы от тебя, - объявила наконец Сара.
   - Ради чего? - спросил Эйвери с тоской, но тут же нашел выход. - Ты
  напрасно беспокоишься из-за Энтони.
   - Ты почти со мной не говоришь и с Энтони тоже. Он совсем тебя не видит.
   - А о чем нам говорить?
   - О Господи.
   - О работе, как ты понимаешь, я говорить не могу. И так я рассказываю
  тебе больше, чем можно. Поэтому ты все время и смеешься над Департаментом.
  Тебе непонятно, чем мы там занимаемся, и понять ты не хочешь; тебе не
  нравится секретность, но ты презираешь меня, когда в нарушение правил я
  что-то тебе рассказываю.
   - Я уже это слышала.
   - С меня хватит, - сказал Эйвери. - Больше не услышишь.
   - Может, на этот раз ты не забудешь привезти Энтони подарок.
   - Но я ведь купил ему молочный фургончик.
   Они опять помолчали.
   - Тебе надо познакомиться с Леклерком, - сказал Эйвери. - Я думаю, тебе
  надо поговорить с ним. Он уже несколько раз предлагал. Пообедать нам
  вместе... Может, он убедит тебя.
   - В чем?
   Ей попалась на глаза нитка, торчавшая из шва ночной рубашки. Она со
  вздохом открыла тумбочку, вынула маникюрные ножницы и обрезала ее.
   - Надо было затянуть эту нитку,