ло тихо. Холдейн сказал:
   - Надо бы вам посмотреть, что он там делает.
   Эйвери накинул плащ и пошел по коридору мимо вышитых на холсте цитат из
  Библии и старинной гравюры с изображением бухты в Любеке. Лейзер сидел,
  прислонившись к изразцовой печи.
   - Привет, Фред.
   Лейзер выглядел как старый, утомленный человек.
   - Я должен перейти границу где-то здесь рядом?
   - Километров пять отсюда. Утром Директор нас проинструктирует. Он
  считает, что это несложное задание. Он выдаст вам документы и прочее. Место
  мы вам покажем днем. Лондон провел большую работу.
   - Лондон... - повторил Лейзер. - Я был на задании в Голландии во время
  войны. Голландцы - хорошие люди. Мы много агентов посылали в Голландию.
  Женщин. Их всех взяли немцы. Вы были тогда совсем молодым.
   - Я читал об этом.
   - Немцы поймали радиста, А наши не знали. Продолжали забрасывать агентов.
  Потом говорили, что все равно ничего нельзя было сделать. - Его речь стала
  торопливой. - Я тогда был совсем мальчишка; по-быстрому, мне сказали, туда и
  обратно. У нас не хватало радистов. Не важно, мне сказали, что я не говорю
  по-голландски, меня встретят, как других парашютистов, когда я буду на
  земле. Мое дело - работа с рацией. Потом меня ждут в доме, где я буду в
  безопасности. - Он погрузился в воспоминания. - Летим мы, значит, и на земле
  ничего не видать - ни вспышки выстрела, ни луча прожектора, и я прыгаю с
  парашютом.