тоите в партии?
   - С сорок девятого года.
   Он положил фотографию женщины и три или четыре засаленных письма,
  некоторые в конвертах.
   - Любовные письма, - пояснил он лаконично. Потом был профсоюзный билет,
  да ним последовала вырезка из магдебургской газеты о производственных
  показателях на местном машиностроительном заводе, довоенная фотография
  Бранденбургских ворот, затертая справка с прежнего места работы.
   - Итак, с бумажником мы закончили, - сказал Холдейн. - За исключением
  денег. Все остальное у вас в рюкзаке. Еда и прочее.
   Он вынул из саквояжа и дал Лейзеру пачку купюр. Лейзер стоял в покорной
  позе обыскиваемого, слегка расставив ноги и чуть-чуть отведя в стороны руки.
  Он брал у Холдейна все, что тот ему давал, аккуратно складывал и опять
  принимал ту же позу. Расписался в получении денег. Холдейн взглянул на
  подпись и сунул бумагу в черный портфель, который он положил отдельно на
  столике в углу.
   Затем последовали всякие мелкие вещи, которые могли оказаться в карманах
  Хартбека: связка ключей на цепочке, среди них - ключик от чемодана;
  расческа, носовой платок цвета хаки с масляным пятном, пара унций
  кофезаменителя в газетной бумаге; отвертка; моток тонкой проволоки и обрезки
  железных шурупов со свежими зазубринами - весь никчемный мусор в кармане
  рабочего.
   - Боюсь, что эти часы вам брать нельзя, - сказал Холдейн.
   Лейзер расстегнул