нул золотой браслет и уронил часы в раскрытую ладонь
  Холдейна. Ему дали стальные, восточногерманские, время на которых поставили
  с большой точностью - по будильнику Эйвери.
   Холдейн отступил на шаг:
   - Ну, вот так. Теперь посмотрите у себя в карманах. Эти мелкие вещи
  должны лежать там, куда бы вы их сами положили. Больше ничего отсюда не
  берите, понятно?
   - Я порядок знаю, - сказал Лейзер и поглядел на свои золотые часы на
  столе. Он взял нож и прикрепил черные ножны к поясу.
   - А где мой пистолет?
   Холдейн надавил на металлическую застежку портфеля, и она щелкнула как
  дверной замок.
   - Пистолет вы не берете, - сказал Эйвери.
   - Пистолет - нет?
   - Пистолет отменяется, Фред. Они считают - слишком опасно.
   - Для кого?
   - Может возникнуть опасная ситуация. Политическая. Если мы пошлем
  вооруженного агента в Восточную Германию. Они боятся какого-нибудь
  инцидента.
   Он долго и пристально смотрел на Эйвери, вглядывался в его молодое лицо.
  Того, чего он искал, на этом лице не было. Он повернулся к Холдейну.
   - Это правда?
   Холдейн кивнул.
   Вдруг он протянул руки, как будто просил милостыню, согнутые пальцы были
  сжаты в горсть - так держат последний глоток воды, плечи его дрожали в
  жалкой курточке, лицо было обращено книзу - в панике и мольбе.
   - Джон! Но вы же не пошлете меня без пистолета! Ради Бога, разрешите мне
  взять пистолет!
   - Извините,