е, Фред, мы не можем.
   Все еще протягивая к ним руки, он повернулся к Холдейну:
   - Вы не понимаете, что вы делаете!
   Леклерк услышал шум и подошел к дверям. Лицо Холдейна было сухим, как
  камень: от человека с таким лицом милости не дождешься. Голос Лейзера
  превратился в шепот:
   - Что вы делаете? Ради Христа, что вы пытаетесь сделать? - крикнул он им
  обоим, словно вдруг все понял. - Вы ненавидите меня, вот что! Что я вам
  сделал? Джон, что я вам сделал? Чем я мог вас обидеть?
   Голос Леклерка, когда он наконец заговорил, звучал очень ясно, словно он
  намеренно хотел подчеркнуть дистанцию между ними.
   - В чем дело?
   - Он расстроился из-за пистолета, - пояснил Холдейн.
   - Очень жаль, но ничего не поделаешь. Это от нас не зависит. Вы знаете,
  что мы об этом думаем, Фред. Я уверен, что знаете. Но приказ есть приказ.
  Разве вы не помните, как бывало тогда? - Он сделал паузу, решительный
  человек, выполняющий свой долг, и с суровым видом прибавил:
   - Я приказы не обсуждаю: мне нечего вам сказать.
   Лейзер покачал головой. Руки у него повисли. Он как бы обмяк.
   - Ладно. - Он глядел на Эйвери.
   - Нож в некотором смысле лучше, Фред, - утешающе добавил Леклерк, - от
  него не бывает шума.
   - Да.
   Холдейн взял в руки сменную одежду Лейзера.
   - Это я положу в рюкзак, - сказал он, искоса посмотрел на Эйвери и вместе
  с Леклерком быстро вышел из комнаты. Лейзер и Эйвери молчаливо