поглядели
  друг на друга. Эйвери было неловко видеть его таким подавленным. Наконец
  Лейзер заговорил:
   - Нас было трое. Капитан, вы и я. И асе было хорошо. Не думайте об
  остальных, Джон. Черт с ними.
   - Вы правы, Фред.
   Лейзер улыбнулся:
   - Это была отличная неделя, Джон. Как нелепо, что мы все время гоняемся
  за девушками, но ведь в жизни что-то решают только мужчины, мужчины, и
  только.
   - Вы - один из нас, Фред. И всегда были, на ваше имя заведена карточка и
  хранилась все это время. Мы не забываем.
   - Как она выглядит?
   - Это на самом деле две карточки, скрепленные вместе. Одна относятся к
  прошлому, другая - к настоящему. Они хранятся отдельно... живые агенты - так
  мы их называем. Ваша карточка - первая. Вы - лучший человек у нас.
   Теперь Лейзер мог представить себе картотеку, как нечто, что они
  сконструировали общими усилиями, вместе. И мог поверить в нее, как в любовь.
   - Вы сказали, что она в алфавитном порядке, - резко проговорил Лейзер. -
  Вы сказали, что карточки на лучших хранятся отдельно.
   - Лучшие ставятся в начало.
   - И те, что в других странах?
   - Все равно откуда.
   Лейзер нахмурился, словно речь шла о чем-то сугубо личном и ему одному
  предстояло принять решение. Он медленно обвел взглядом голую комнату, потом
  посмотрел на отвороты своей грубой куртки, потом стал смотреть на Эйвери,
  бесконечно долго, легонько взял его за запястье, как будто