- скажет он
  им. - Был сердечный приступ, командир, разве я не говорил вам, что у меня
  сердечко шалит? Вот вдруг и нашло на меня, пока я лежал там, в зарослях".
   Он встал. Пусть охотник видит дичь.
   Бегом вниз, сказали ему. При таком ветре никто ничего не услышит. По
  склону вниз, бегом, потому что на склоне тебя могут заметить, увидеть твой
  силуэт. Надо быстро пробежать в качающихся зарослях папоротника, пригнись
  пониже, и все будет нормально. Под холмом сразу заляжешь, отдышишься, потом
  ползком - вперед.
   Он бежал как сумасшедший. Споткнулся, упал, ударился подбородком о
  колено, прикусил язык, потом встал, его крутануло вместе с чемоданом,
  занесло на тропинку, и он ждал, что сейчас взорвется мина. Он бежал вниз по
  склону, земля под каблуками была мягкий, чемодан грохотал, как старая
  машина. Почему ему не позволили взять пистолет? В груди поднималась жгучая
  боль, расползалась под ребрами, проникала в легкие; каждый шаг болезненно
  отдавался в теле. Эйвери врал. Все время врал. Не запускайте ваш кашель,
  капитан; сходите к врачу, у вас в легких будто колючая проволока.
   Спуск кончился; он опять упал и лежал, тяжело дыша, как загнанный зверь,
  не чувствуя ничего, кроме страха и пота, от которого намокла его шерстяная
  рубашка.
   Он прижался лицом к земле. Потом, чуть приподнявшись, подтянул лямки
  рюкзака на животе.
   Теперь надо было ползти вверх по противоположному