а
  пивных и лавках. Равнодушная темнота окружала его и умиротворяла. Он входил
  в эти деревни, как усталый человек входит в морскую воду; они успокаивали
  его нервы и возвращали к жизни; но потом ему вспомнился тот парень. Он
  проходил мимо одиноко возвышавшегося в поле сельского дома, к которому вела
  довольно длинная дорожка. Он остановился. На полпути к дому кто-то оставил
  мотоцикл, на седле лежал старый плащ. Было совершенно безлюдно.
  
  ***
  
   От очага шло ласковое тепло.
   - Когда, вы сказали, его первая передача? - спросил Эйвери. Он уже
  спрашивал об этом раньше.
   - Джонсон сказал, в двадцать два двадцать. Мы начинаем прощупывать эфир
  за час.
   - Я думал, он будет передавать на определенной частоте, - пробормотал
  Леклерк почти равнодушно.
   - Он может по ошибке поставить не тот кварц. Это случается, когда
  нервничаешь. Надо вести поиск на разные кварцы.
   - Он уже должен быть в дороге.
   - Где Холдейн?
   - Спит.
   - Как можно в такое время спать?
   - Скоро рассвет.
   - Ничего нельзя сделать с очагом? - спросил Леклерк. - Он не должен так
  чадить. - Вдруг он вскинул голову, будто отряхиваясь, и сказал:
   - Джон, очень интересное донесение от Филдена. Перемещение войск в
  Будапеште. Может, когда вы вернетесь в Лондон... - Он остановился, не
  закончив фразу, и нахмурился.
   - Вы говорили об этом, - мягко сказал Эйвери.
   - Да, вы должны заняться этим.
   - С