а север. Послушайте, никто никогда не узнает. Я не болтлива, я не из
  таких. Я все для вас сделаю, что угодно.
   - В сторону Ростока?
   - Они сказали, в Росток. Сказали - никому не говорить. Потом партийные
  товарищи обошли все дома.
   Лейзер кивнул. Он вспотел.
   - До свидания, - сказал он.
   - А завтра, а завтрашняя ночь? Я все для вас сделаю.
   - Может быть. Никому не говорите, вы поняли?
   Она кивнула.
   - Я никому ничего не скажу, - проговорила она, - потому что мне все
  равно. Спрашивайте многоквартирный дом за Фриденсплатц. Квартира
  девятнадцать. Приходите в любое время. Я открою дверь. Два звонка, чтобы
  соседи знали, что ко мне. Платить не нужно. Будьте осторожны, - сказала она.
  - Везде люди. В Вильмсдорфе убили одного парня.
   Он дошел до рыночной площади - пока все сходилось. - дальше ему
  предстояло найти колокольню и ту дешевую гостиницу. В темноте вокруг сновали
  сутулые фигуры; на некоторых были обноски военной формы; шинели и пилотки
  времен войны. То и дело в бледном свете уличных фонарей мелькали хмурые
  лица, и он пытался разглядеть в них те качества, которые ненавидел. Он
  говорил себе: "Вот этого надо ненавидеть, у него как раз тот возраст", но
  ничего не получалось. Они для него были пустотой. Может быть, в каком-нибудь
  другом городе, другом месте он найдет тех, что нужно, и будет ненавидеть, но
  не здесь. Эти были просто пожилые люди, ничего больше;