сказал, что у каждого радиста свои привычки.
  Совершенно точно, этот ключ меньше того, которым он работал на войне. На
  ключе - следы мыльного камня. Лейзер прижал локти и выпрямил спину.
  Безымянный палец правой руки скрючился над ключом. Мой позывной - JAJ,
  подумал он, Джей Эй Джей, это легко запомнить. Джей Эй - Джон Эйвери, Джей
  Джей - Джек Джонсон. Он начал выстукивать. Точка и три тире, точка тире,
  точка и три тире, и думал: как в том доме в Голландии, только никого со мной
  нет.
   Передадите дважды, Фред, и заканчивайте. Он переключил на прием, выдвинул
  лист бумаги на середину стола и вдруг, когда уже начал принимать Джека,
  обнаружил, что ему нечем писать.
   Он встал и огляделся в поисках блокнота и карандаша, спина сразу взмокла.
  Их нигде не было видно. Он торопливо опустился на четвереньки и стал шарить
  в густой пыли под кроватью, нашел карандаш, но не нашел блокнота. Вставая,
  услышал щелчок из наушников. Он подбежал к столу, прижал один наушник к уху,
  одновременно стараясь удержать другой рукой листок так, чтобы тот не
  скользил и чтобы в углу под своим донесением он мог записывать.
   "QSA 3: прием хороший" - вот все, что ему передали. "Держись, малыш,
  держись", - пробормотал он. Он сел в кресло, переключился на передачу,
  посмотрел на свое зашифрованное донесение и отстучал "сорок два", потому что
  было сорок две группы букв. Правая рука была потной, грязной