ыть? - спросил Эйвери.
   - Думаю, венгерские дела. Донесение Филдена. Мне, возможно, придется
  вернуться в Лондон. - Он довольно улыбнулся. - Но вы, пожалуй, и без меня
  справитесь.
   Джонсон в наушниках сидел на деревянном стуле с высокой спинкой,
  принесенном с кухни. Трансформатор темно-зеленого передатчика мягко жужжал;
  шкала настройки с включенной подсветкой бледно сияла в полумраке чердака.
   Холдейн и Эйвери сидели на неудобной скамье. Перед Джонсоном лежали
  блокнот и карандаш. Он снял наушники и сказал стоявшему рядом Леклерку:
   - Я буду вести прием как полагается, сэр, и все расскажу вам. И все
  запишу, тоже на всякий случай.
   - Я понимаю.
   Они молча ждали. Вдруг - для них это было волшебной минутой - Джонсон
  выпрямил спину, резко кивнул им, включил магнитофон. Он улыбнулся, быстро
  переключился на передачу и начал выстукивать.
   - Приступайте к передаче, Фред, - громко сказал он. - Прием хороший.
   - Он справился! - шумно прошептал Леклерк. - Он теперь на объекте! - Его
  глаза горели от возбуждения. - Вы слышите, Джон? Вы слышите?
   - Давайте потише, - попросил Холдейн.
   - Вот он, - сказал Джонсон спокойным голосом. - Сорок две группы букв.
   - Сорок две, - повторил Леклерк.
   Джонсон был неподвижен, голова чуть наклонена в сторону, он полностью
  сосредоточился на наушниках, лицо было бесстрастным в бледном свете.
   - Теперь помолчите, пожалуйста.
   Минуты две