ы. - Он передает уже почти шесть минут.
  Чудовищный дурак.
   - Что они будут делать?
   - Если поймают его сигналы? Вызовут другую станцию. Запеленгуют, дальше
  простая задачка из тригонометрии, когда застреваешь на одной волне. - Он с
  безнадежным видом хлопнул обеими ладонями по столу, указал на передатчик,
  как на что-то позорное. - Ребенок бы справился. Взял бы два компаса... Боже
  мой! Ну, давайте, Фред, ради Бога, давайте! - Он написал несколько букв и
  потом отбросил карандаш в сторону. - Все равно все останется на пленке, -
  сказал он.
   Леклерк повернулся к Холдейну:
   - Наверняка мы что-то можем сделать!
   - Потише, - сказал Холдейн.
   Передача прекратилась. Джонсон отстучал короткий ответ, быстро, яростно.
  Тут же прокрутил обратно пленку и начал писать. Положив листок с шифром
  перед собой, он работал, наверное, с полчаса, не прерываясь, порою складывая
  какие-то числа на клочке оберточной бумаги под боком. Царило молчание. Когда
  все закончил, он встал, из уважения к начальству, о чем в последнее время
  часто забывал.
   - Вот донесение. Район Калькштадта закрыт на три дня в середине ноября,
  когда в городе видели пятьдесят советских военнослужащих. Никакого особого
  снаряжения. Слухи о передвижении советских войск далее на север.
  Предположительно войска переместились в Росток. На станции в Калькштадте
  Фритше неизвестен. Дорога в Калькштадт не перекрывалась. - Он бросил