конечно,
  некрасиво. Но к тому времени мы все уже будем в Лондоне.
   - А он будет вести передачу, - сказал Эйвери, - и никто не будет на
  приеме.
   - Как раз наоборот, - язвительно возразил Смайли, - на приеме будут они.
   - И, без сомнения, Контроль, - сказал Холдейн. - Верно?
   - Прекратите! - вдруг воскликнул Эйвери. - Ради Бога, прекратите! Если
  хоть что-нибудь для вас имеет значение, мы должны сейчас выйти на прием! Во
  имя...
   - Ну? - с ухмылкой спросил Холдейн.
   - Любви. Да, любви! Не вашей, Холдейн, а моей. Смайли прав! Вы заставили
  меня сделать это для вас, заставили меня полюбить его! В вас уже любви не
  было! Я привел его к вам, мы жили с ним в вашем доме, я заставлял его
  плясать под дудку вашей поганой войны! Я играл для него на дудке, но больше
  дыхания у меня не осталось. Если я нанятый вами волшебник, Холдейн, то это
  моя последняя жертва, последняя любовь, больше я дудеть в вашу дуду не
  смогу.
   Холдейн смотрел на Смайли.
   - Поздравьте Контроля от меня, - сказал он. - Передайте ему мое спасибо,
  ладно? Спасибо ему за поддержку, за техническую поддержку, Смайли; за добрые
  пожелания, спасибо ему за веревку, которую он нам прислал, чтобы мы
  повесились. Спасибо за хорошие слова: за то, что прислал вас с цветами.
  Отличная работа.
   Речь Холдейна показалась Леклерку слишком грубой.
   - Эйдриан, давайте не будем так суровы со Смайли. Он всего лишь делает
  свою