айли, он может спросить про операцию. Я хочу,
  чтобы вы ему не рассказывали ничего, понимаете, за исключением того, что
  едете в Финляндию и, вероятно, у вас в руках окажется пленка, которую надо
  будет срочно переслать в Лондон. Если начнет допытываться, скажите, что,
  по-вашему, это учебное мероприятие. Вот все, что вам можно говорить. Всякие
  подробности, донесение Гортона, наши планы - это их никак не касается.
  Учебное мероприятие.
   - Понятно. Но как ему не знать про Тэйлора, раз известно в Форин Офис?
   - Это моя забота. Он также может попытаться убедить вас в том, что у
  Цирка исключительное право забрасывать агентов. Но у нас такое же. Просто мы
  им не злоупотребляем. - Он повторил свою мысль другими словами.
   Леклерк стоял спиной к Эйвери: стройный силуэт на фоне светлеющего неба
  за окном, человек за чертой, человек без визитной карточки, думал Эйвери.
   - Мы можем разжечь камин? - спросил он и пошел по коридору к шкафу, в
  котором Пайн держал щетки и тряпки. Там были дрова и несколько старых газет.
  Он вернулся и присел перед камином, разгребая уголья и ссыпая пепел через
  решетку, как бы он делал в своей квартире на Рождество. - Не знаю, так ли уж
  разумно, что они встретились в аэропорту? - спросил он.
   - Дело было срочное. После донесения Джимми Гортона очень срочное. И
  сейчас тоже. Мы не должны терять ни секунды.
   Эйвери поднес спичку к газете и смотрел, как она загорелась. Как