де чем им встретилось другое кафе, хуже
  "Кадены" и более дорогое.
   - Я не помню его, - сказал Леклерк. - Как странно. Он опытный радист, это
  точно. Или был в то время.
   Эйвери думал, что он говорит о Тэйлоре.
   - Сколько, вы сказали, ему лет?
   - Сорок, можете чуть больше. Хороший возраст. Данцигский поляк.
  Естественно, говорит по-немецки. Не такой сумасшедший, как вообще славяне.
  После войны какое-то время валял дурака, потом взял себя в руки и купил
  гараж. Должно быть, неплохо зарабатывает.
   - Ну, раз так, зачем ему...
   - Чепуха. Еще скажет спасибо, должен, во всяком случае.
   Леклерк заплатил и счет положил в карман. Когда они выходили из кафе, он
  что-то сказал о заработке и счете, который представит в бухгалтерию.
   - Вы можете требовать дополнительную оплату за ночную работу. Или за
  время на объекте.
   Они шли по дороге в обратную сторону.
   - Билет на самолет вам забронирован. Кэрол заказала по телефону из своей
  квартиры. Пожалуй, мы выдадим вам аванс на расходы. Надо будет переправлять
  тело, всякое такое. По-моему, денег может уйти немало. Лучше отправьте его
  самолетом. Вскрытие произведем уже здесь, без огласки.
   - Я еще никогда не видел покойника, - сказал Эйвери.
   Они стояли на углу, в районе Кеннингтон, и пытались поймать такси; с
  одной стороны дороги газовый завод, с другой - пустырь: в таком месте можно
  было простоять весь день.
   - Джон, постарайтесь