вокруг стола, с шумом поставили перед собой чашки, как дети
  перед обедом, - во главе Леклерк, по обеим сторонам остальные, на другом
  конце - пустой стул. Вошел Холдейн, и Эйвери понял, как только увидел его,
  что это будет своего рода поединок - Леклерк против Холдейна.
   Взглянув на пустующий стул, он сказал:
   - Значит, мне придется сесть на самом сквозняке.
   Эйвери поднялся, но Холдейн уже сел:
   - Не беспокойтесь, Эйвери. Я все равно больной человек.
   Он кашлянул так же, как он кашлял круглый год. Даже летом ему не
  становилось лучше; он кашлял в любое время года. Остальные неловко заерзали,
  Вудфорд взял пирожное. Холдейн бросил взгляд в сторону камина.
   - Что, это лучшее, что для нас может сделать Министерство общественных
  работ? - спросил он.
   - Дождь, - сказал Эйвери. - Дождь мешает. Пайн попробовал что-то
  исправить, но безуспешно.
   - А-а.
   Холдейн был худощав, с длинными беспокойными пальцами; замкнутый на себе
  человек, с медлительными движениями, подвижными чертами лица, лысеющий,
  скупой, склочный и сухой; со своим особым графиком и своей особой
  секретностью; любитель кроссвордов и акварелей прошлого века. Казалось, он
  презирал весь мир.
   Вошла Кэрол с досье и картами, положила их на письменный стол, который в
  отличие от всего остального в комнате Леклерка был прибран. Все неловко
  ждали, когда она уйдет. Она вышла и плотно закрыла за собой дверь.