го
  коммерсанта. Он неестественно растягивал слова, когда разговаривал с людьми
  своего круга, чтобы казаться значительнее, или когда нервничал, как сейчас.
   Признаться, было страшно. Ситуация жутковатая, в его-то годы. Вот так
  вдруг, после привычной работы курьером, на тебе - оперативное задание. Это
  работа для всякой сволочи из Цирка, а вовсе не для его конторы. Совсем иначе
  он привык зарабатывать свой кусок хлеба, начиная с самого младшего чина, в
  каком был когда-то. А теперь сиди на краю света, у чертовой бабушки. Кому
  могло прийти в голову построить аэропорт в таком Богом забытом месте?
  Вообще-то заграничные поездки ему нравились, как правило: в Гамбурге он
  заходил иногда к старому Джимми Гортону, например, или в Мадриде можно было
  поразвлечься. Ему было приятно уезжать на время от Джоани. И в Турции он
  пару раз побывал, хотя азиатов не любил. И даже те поездки были несравненно
  лучше: билет первого класса, вещи на соседнем сиденье, в кармане спецпропуск
  НАТО - у человека был статус при такой работе, не хуже, чем у дипломатов,
  или почти как у них. Но сейчас все было иначе, и это ему не нравилось.
   Леклерк сказал - это очень серьезное дело, и Тэйлор поверил ему. Ему
  сделали паспорт на другое имя. Малхербе. Произносится - Малаби, так ему
  сказали. Только Бог знает, откуда взялось это имя. Тэйлор даже не знал, как
  его правильно написать: когда утром расписывался в гостиничной