- Опять что-нибудь стряслось? - спросила она
  через плечо. - Еще кого-то убили?
   - Что такое, Сара? Ты плохо себя чувствуешь?
   Энтони носился по квартире и кричал, что папа пришел домой. Сара опять
  забралась в постель:
   - Я звонила доктору. Я не знаю, что это, - сказала она, будто болезни не
  были постоянной темой ее разговоров.
   - У тебя температура?
   Рядом с ней стоял таз с холодной водой и лежало полотенце. Он выжал
  полотенце и положил ей на лоб.
   - Придется тебе потерпеть, - сказала она. - Боюсь, что это не так
  интересно, как твои шпионы. Ты не хочешь спросить, что со мной?
   - Когда придет доктор?
   - Он должен быть в операционной до двенадцати. Потом сразу придет, я
  думаю.
   Он пошел на кухню. Энтони за ним. Остатка завтрака все еще стояли на
  столе. Он позвонил ее матери в Райгит и попросил немедленно приехать.
   Был почти час, когда приехал доктор.
   - Лихорадка, - сказал он, - какой-то вирус ходит по городу.
   Эйвери боялся, что она расплачется, когда сказал ей, что уезжает за
  границу; она поняла, задумалась, потом сказала, чтобы он начинал собираться.
   - Это важное дело? - вдруг спросила она.
   - Естественно. Очень важное.
   - Для кого?
   - Для тебя, для меня. Для всех нас, наверное.
   - И для Леклерка?
   - Я сказал тебе. Для всех нас.
   Он обещал Энтони, что привезет ему что-нибудь.
   - Куда ты едешь? - спросил Энтони.
   - Я лечу на самолете.