книге,
  перепачкал всю страницу. Фантастические командировочные, конечно: пятнадцать
  фунтов в день на оперативные расходы, без всяких отчетных бумажек. Говорят,
  что Цирк платит семнадцать. Кое-что можно, пожалуй, сэкономить - на
  какой-нибудь подарочек для Джоани. Но ей, наверное, наличные приятней.
   Ей он, конечно, сказал: не должен был, но Леклерк с Джоани не были
  знакомы. Он взял сигарету, затянулся, зажав ее в кулаке, как часовой на
  посту. Как же так - взять и махнуть в Скандинавию и жене ничего не сказать?
   Интересно, что эти ребятишки там рассматривают, прилепившись к окну. Диву
  даешься, как они освоили иностранный язык. Опять взглянул на часы, почти не
  обращая внимания на время, и потрогал конверт в кармане. Лучше больше не
  пить, голова должна быть ясной. Он попытался представить себе, что сейчас
  делает Джоани. Наверное, присела отдохнуть и потягивает джин с чем-нибудь.
  Шутка ли, весь день пришлось проработать.
   Вдруг он почувствовал, что стало очень тихо. Бармен замер, прислушиваясь.
  Пожилые люди за столом тоже прислушивались к чему-то, тупо уставившись в
  окно. Затем он услышал явственный гул самолета, еще далекий, но
  приближающийся к аэропорту. Он быстро пошел к окну, но еще не успел дойти,
  как услышал по радио немецкую речь; после первых же слов дети, как стайка
  голубей, перепорхнули в зал ожидания. Люди за столом встали, женщины достали
  из сумочек перчатки,