ера.
   - Да. По-моему, это чрезвычайно странно.
   Холдейн остановился перед фотографией у двери.
   - Это ведь Малаби? Я помню, он погиб. Почему вы выбрали это имя?
   - Не знаю. Просто пришло в голову. Память может сыграть с тобой самую
  чудную штуку.
   - Напрасно вы посылаете Эйвери. Это работа не для него.
   - Я просмотрел картотеку вчера вечером. У нас есть человек, который
  сделает это. Человек, которого мы можем послать. - Он добавил уже смелее:
   - Агент. Радист, с соответствующей подготовкой, говорит по-немецки, не
  женат.
   Холдейн стоял неподвижно.
   - Возраст? - спросил он наконец.
   - Сорок лет. Чуть больше.
   - Наверное, в войну был совсем мальчишка.
   - Ему есть чем похвастаться. Его поймали в Голландии, и он бежал.
   - А как его поймали?
   Короткая пауза.
   - Подробности не зафиксированы.
   - Хорошо соображает?
   - Кажется, у него отличные профессиональные качества.
   Они опять надолго умолкли.
   - У меня тоже. Посмотрим, что привезет Эйвери.
   Леклерк дождался, когда в конце коридора затих кашель, и только потом
  надел пальто. Он сейчас прогуляется, немного подышит свежим воздухом и потом
  закажет в клубе самый лучший обед, какой ему смогут предложить. Впрочем, так
  ли уж будет хорош обед, который его ждет, думал он: с каждым годом клуб
  становился хуже. После обеда он пойдет к вдове Тэйлора. Затем в
  Министерство.
  
  ***
  
   За обедом "У Горинджа" Вудфорд