ли
  ему, как своей обители, мистическую значимость: эта обитель царила над
  неуверенными в себе, греховными людьми, какими они были. Они могли цинично
  относиться к качествам друг друга, презирать свои собственные иерархические
  заботы, но их вера в Департамент была выше всего этого, и они называли ее
  патриотизмом.
   Вот почему, когда он посмотрел на темнеющее под самолетом море, на
  холодные лучи солнца, скользящие по волнам, он почувствовал, как его сердце
  переполняется любовью. Вудфорд, со своей трубкой и прямым характером, стал
  частью той тайной элиты, к которой теперь принадлежал Эйвери. Холдейн,
  прежде всех Холдейн, со своими кроссвордами и странностями, играл роль
  бескомпромиссного интеллектуала, раздражительного и высокомерного. Жаль, что
  он был груб с Холдейном. А взять Деннисона и Мак-Каллоха: несравненные
  технические специалисты, тихие люди, молчаливые на собраниях, но неутомимые
  и всегда доказывающие свою правоту. Он был благодарен Леклерку, сердечно
  благодарен за привилегию быть знакомым с этими людьми, за радость от
  полученного задания; за возможность сделать шаг от неопределенности прошлого
  к опыту и зрелости, стать мужчиной и работать плечом к плечу с другими,
  прошедшими через огонь войны: он был благодарен за четкость приказа, который
  привел в порядок сумятицу в его сердце. Он представил себе, что, когда
  Энтони немного подрастет, его тоже можно будет