ю фуражку в заднем стекле быстро удалявшейся
  машины, следом взметалось снежное облачко, дорога во всю длину лежала через
  дюны.
   - Где вы живете? - спросил он.
   - В Лондоне.
   Сазерлэнд указал прямо перед собой:
   - Вон там погиб ваш брат. На обочине. В полиции считают, что водитель был
  навеселе. Знаете ли, в здешних местах с теми, кто пьет за рулем, разговор
  короткий.
   Казалось, это было предупреждение. Эйвери глядел на заснеженные просторы
  с обеих сторон и представлял себе одинокого англичанина Тэйлора: как он с
  трудом бредет по дороге, как его близорукие глаза слезятся от холода.
   - Потом сходим в полицию, - сказал Саэерлэнд. - Нас ждут. Вам расскажут
  все подробности. Вы забронировали себе номер?
   - Нет.
   Когда они достигли верхней точки подъема, Сазерлэнд сказал со сдержанной
  вежливостью:
   - Здесь как раз, если желаете выйти.
   - Не беспокойтесь.
   Сазерлэнд прибавил газу, будто хотел побыстрей уехать с того места.
   - Ваш брат шел в гостиницу, в "Регину", сюда вот. Такси не было.
   Теперь они спускались по склону с другой стороны; Эйвери увидел дальние
  огни гостиницы.
   - На самом деле очень близко, - заметил Сазерлэнд. - Он добрался бы за
  пятнадцать минут. Даже меньше. Где живет ваша мать?
   Вопрос застал Эйвери врасплох.
   - В Вудбридже - в Саффолке.
   Там проходили дополнительные выборы, это был первый город, который он
  вспомнил, хотя он не интересовался политикой.