твенной смерти.
   Леклерку это не понравится. Сазерлэнд продолжал:
   - Для нас формальности только усложняются. Уголовная полиция не выдаст
  тело до окончания вскрытия. Я попросил, чтобы побыстрее, но очень их
  торопить мы не можем.
   - Спасибо. Я думаю отправить тело в Англию самолетом. - Когда с главной
  дороги они свернули на рыночную площадь, Эйвери спросил невзначай, будто не
  был заинтересован:
   - А как личные вещи? Не забрать ли мне их сразу?
   - Вряд ли полиция их вам отдаст, прежде чем получит санкцию прокурора. Он
  изучает данные вскрытия, потом дает разрешение. Ваш брат ставил завещание?
   - Понятия не имею.
   - И наверно, не знаете, душеприказчик вы или нет?
   - Не знаю.
   Сазерлэнд сухо усмехнулся.
   - Извините, у меня такое чувство, что вы еще не вполне созрели. Ближайший
  родственник и душеприказчик - не одно и то же, - сказал он. - Боюсь, что у
  вас нет никаких прав, за исключением того, как поступить с телом. - Он
  замолчал, повернул голову назад и подал машину задним ходом, чтобы поставить
  ее на свободное место. - Даже если полиция передаст мне личные вещи вашего
  брата, я должен буду держать их у себя, пока не получу соответствующего
  указания из Форин Офис, а они, - быстро продолжил он, потому что Эйвери
  хотел перебить его, - мне такого указания не дадут, пока не будет оформлен
  документ о передаче вам прав на наследство или о полномочиях на управление
  наследством.