ятилетнюю "шестерку"
  братану, которого обслуживал серьезный, непьющий, чему в доме придавали
  большое значение, Мишка Захарченко. Сейчас он с Сашкой играл в карты на
  кухне, помалкивали, прислушиваясь к шагам Бориса, который мерно расхаживал
  по квартире.
   - Братан, есть будешь? - спросил оставшийся в дураках Сашка, тасуя
  колоду. - Михаил мировые пельмени купил, сварить одна минута.
   - Валяйте, - ответил Борис, останавливаясь у окна и глядя на опостылевший
  двор.
   У Бориса возникло много забот. Первое - кончались доллары, так как
  значительную часть их забрали гэбэшники, когда Галей "засветил" свой тайник,
  отдавая "горячий" "валь-тер". "Ну и мудак же я, - клял он себя. - Ну из
  головы вон, что вместе с "Вальтером" зеленые лежат".
   За последние годы, когда профессией бывшего офицера ГБ стало выполнение
  заказных убийств, Галей перестал ценить деньги, и оставшиеся десять штук
  баксов, коих хватило бы средней московской семье на год спокойной жизни, он
  и за деньги не считал. Галей почему-то полагал, стоит ему объявиться, и
  Якушев выложит "лимон", слова не сказав и глазом не моргнув. Но разговор с
  'магнатом получился скоротечным. Галей отчего-то сбился, имени своего и
  обстоятельств заочного знакомства не сказал, Якушев положил трубку. Галей
  тешился мыслью, что финансист не понял, с кем говорит. Сегодня Якушев должен
  вернуться из Цюриха, так сказала секретарша. Сегодня Галей на туза и
  надавит, сок пойдет. Деньги нужны