азу, знаю, что есть такой, не из-молодых
  отморозков, вашего возраста.
   - Еще чего говорят? Ну, Михаил, телись, что, из тебя каждое слово силком
  вытягивать?
   - Чего говорят? За разговор денег не берут. Слышал, что два парня с месяц
  назад в "Речнике" поддали, под сильно "крутых" красились, трепались, что
  Ленчик им долю должен и не отдает. Тем парням и до тачки дойти не дали,
  раскрошили из "Калашникова". А может, все вранье? Кто знает?
   - Ну, ладно, разговор забудь. - Борис поднялся, обнял брата, сказал, что
  будет звонить, и ушел.
   Гуров с утра встречался с нужными людьми; разговоры вышли пустыми; сыщик
  появился в кабинете лишь к двенадцати дня, злой и сосредоточенный. Он от
  одной встречи ожидал результат, сейчас не мог решить, то ли агент устал и
  хочет устраниться, то ли сам увяз в каком-то деле и на встрече не врал. И
  то, и другое было, мягко выражаясь, не здорово.
   Крячко, сидевший за своим столом, бездумно смотрел газету; когда Гуров
  вошел, Станислав вскочил.
   - Вольно! - Гуров махнул рукой, снял сырой плащ, повесил на приоткрытую
  дверцу шкафа. - У меня день не заладился, так что береги начальника, не
  трепись, докладывай только о приятном.
   - Новостей навалом и все розовые.
   - Ну-ну. - Гуров закурил, к столу не сел, хотя увидел, что на нем лежит
  записка.
   - Гойда с Барчуком и евойным адвокатом выехали в имение.
   - Молодец, Станислав, - похвалил Гуров, словно выезд следователя
  прокуратуры с вице-премьером