чко поклонился. - Только другого раза может не
  представиться.
   Татьяна смотрела задумчиво, решая, что ей больше хочется? Поехать с этими
  странными мужиками или послать их и отправиться домой? Вчера Гуров произвел
  на нее двойственное впечатление: раздражал и притягивал одновременно.
   - По коням! - Гуров появился стремительно, взял Татьяну и Крячко под
  руки, ввел в лифт, который только раздвинул двери. - Надо убраться из этого
  здания немедленно.
  
   Глава шестая
   Гуров подсадил даму в "мерседес" Крячко, прыгнул в свою "семерку"; вскоре
  они уже парковались у подъезда дома, некогда стоявшего на Никитском
  бульваре, затем много лет на Суворовском, сегодня вновь вернувшегося на
  Никитский. Дом был большой и не путешествовал. Это бульвар перестраивали,
  обрезали да переименовывали.
   Татьяна Ташкова, женщина своенравная, - пользовалась у мужчин успехом, да
  и профессия приучила ее командовать, - несколько растерялась под быстрым
  мощным напором милицейских сыщиков. Они обращались с ней вроде уважительно,
  но ни о чем не спрашивали, открывали двери, закрывали двери, вводили ее,
  выводили, пока она не оказалась за бронированной дверью; за спиной лязгнули
  мощные засовы, и Гуров то ли усадил, то ли кинул Татьяну в огромное низкое
  кресло, громко заявил:
   - Вот и ладушки! И путь они все горят голубым пламенем!
   Крячко пронес привезенные пакеты на кухню, выглянул и спросил:
   - Уже стреляют?
   - Простите, Танечка, буквально две минуты. - Гуров