в улыбнулся, взглянул на
  друга, который уже снял пиджак, подпоясал фартук, а пистолет отцепить забыл.
  - То ли этот аферист, на веранде которого убивают, то ли евойный адвокат
  напугали Яшина и Ждана, те накапали своим шефам, накрутили нашего министра,
  и все это дерьмо обрушилось на голову Петра.
   - А мы с тобой сбежали! Молодцы! - Крячко хлопнул себя по животу. В
  фартуке и с пистолетом Станислав выглядел комично.
   - Ты чего-нибудь сними, либо тряпку с живота, либо пистолет из под мышки,
  - сказал Гуров. - Мы не сбежали, а выполнили приказ своего начальника,
  который велел нам убираться с глаз и не показываться до особого
  распоряжения. Наливай, господа сыщики изволят отдыхать!
   - Слушаюсь, шеф! Как в лучших домах! - Крячко подвинул журнальный столик,
  расставил высокие стаканы, ловко нарезал апельсин, принес из кухни
  замороженную бутылку водки и налил.
   Татьяна взглянула на вмиг запотевший стакан, прикрыла глаза.
   - Танечка, данная бутылка пролежала в заморозке двадцать семь дней! -
  торжественно произнес Крячко, поднимая стакан. - Ровно столько дней ваши
  покорные слуги были трезвенниками. Но все проходит! За вас! За встречу! За
  удачу! И чтобы в нас промахнулись!
   - Здоровья! - Гуров чокнулся с Таней, выпил, зажевал долькой апельсина.
   - Станислав, вы налили щедро. - Татьяна осторожно взяла стакан. - Но и в
  тост запихнули столько, что отказываться неприлично.
   - "Чтобы в нас промахнулись" на самом донышке лежит.