дка лежит? - Татьяна усмехнулась. - Да Бог с вами, пусть "лежит
  водка", главное, чтобы в вас промахнулись. - Она выпила половину, тяжело
  выдохнула, осторожно вытерла слезу и допила до конца.
   - Во! Я сразу понял, что ты свой человек, Танюша! Умница! Пошли готовить
  ужин, я тебе такое про Гурова расскажу, ахнешь!
   - Татьяна Евгеньевна, простите парня! - Гуров закурил. - Тяжелое детство,
  кругом уголовники, генералы - кошмар!
   - Да уж ладно, мы тоже кембриджев не кончали, - рассмеялась Татьяна,
  протягивая руки. - Помогите мне выбраться из кресла, я чего-нибудь вам
  сготовлю.
   Гуров помог женщине подняться из низкого кресла, прошел с ней на кухню.
   - У нас равноправие, готовим вместе! - заявил Крячко, показывая Гурову
  большой палец.
   Борис Галей и Аким Леонтьев выпили, вернее пригубили, из рюмок.
  Встретились они на Речном вокзале, но Галей в местном ресторане оставаться
  не захотел; они прокатились на своих машинах по Ленинградскому шоссе,
  развернулись, устроились в ресторанчике "Айястан", который несколько лет
  назад был моден, особенно у приезжих армян, сейчас почти пустовал.
   Они взяли бутылку водки и простую закуску, поглядывали друг на друга
  изучающе. Аким открыто, Борис исподтишка.
   - Я бы тебя узнал, - сказал Аким. - Сколько лет минуло, а узнал бы.
  Лобастый и уши маленькие, прижатые, глядишь исподлобья, запомнилось.
   - А я тебя никогда и не видел, - ответил равнодушно Борис. - Школа,
  детство,