ть в званиях и по должности. Вспомнил: он сломался на
  диссидентах. Его вызвал начальник отдела, сунул тоненькую папочку, сказал:
  мол, и твой час пришел, разберись с этими жидами - пойдешь наверх. Он честно
  изучил материал, понял, что имеет дело с сопливыми мальчишками, которые
  организовали в институте литкружок, читают запрещенных тогда Ахматову,
  Цветаеву, Мандельштама, в общем, занимаются ерундой. И он, мудак, даже не
  выписал повестки, не доложил руководству, а пригласил "любителей русской
  словесности" по телефону и сказал им: "Кончайте, ребята, ерундой заниматься.
  Сказано - нельзя, значит - нельзя!" Что тогда началось! Папочку с доносами у
  него забрали, собрались уволить. Тут ему повезло, он. взял группу
  валютчиков. И не просто людей, торгующих долларами, а фальшивомонетчиков.
  Ильина оставили в покое, а над литкружковцами устроили показательный
  процесс. После этого случая он и "поплыл". Значит, честная, принципиальная
  служба не нужна? Будем служить, как вам угодно!
   Потом Горбачев... демократы... Службу трясли и перетряхивали. Памятник
  "железному Феликсу" сломали и уволокли, но контрразведку закрыть невозможно,
  не форточка. И тут вспомнили, что когда-то Ильин был в оппозиции репрессиям,
  защищал каких-то поэтов. Он никогда в оппозиции не был, голову бы оторвали,
  никого защищать не смел. Но служба защищалась, нужны были и положительные
  примеры, и тут выяснилось, что один из мальчишек-рифмоплетов, которых Ильин
  отказался