, - залез в холодильник, быстро выпил стопку водки, чем-то
  зажевал и бодро отправился в кабинет, считая, что операция прошла на высшем
  уровне. Вчера Вера, так звали супругу, выбрала для себя более звучное имя -
  Вероника, устраивала деловой ужин, на котором Ждана обязывали "пить как
  все", потому запах от утренней рюмки уловить невозможно.
   Он любил свой письменный стол и садился за него всегда с удовольствием.
  Удобное деловое кресло, без верчений, кручений, хорошие ручки, качественная
  работа, ничего лишнего. Еще он любил стол за то, что он являлся
  неприкосновенной собственностью хозяина, даже пыль с него Ждан стирал
  собственноручно. Когда он отстаивал независимость стола, разразился
  грандиозный скандал. Вера визжала, голос сорвала. На удивление самому себе.
  Ждан был непоколебим, заявив, что, если единожды заметит, что к столу кто-
  то прикасался, будет запирать кабинет на с ключ, который повесит себе на
  грудь вместо а: креста. И Вера смирилась. Женщина умная, она предпочитала
  скорее не подходить к столу, чем прилюдно признать, что муж не пускает ее в
  свой кабинет.
   Он любил свой стол, ведь у любого человека, даже если он стопроцентный
  подкаблучник, должна иметься собственность. У него был стол; сидя за ним,
  Ждан ощущал себя человеком самостоятельным, подтягивал брюки, расправлял
  плечи; даже блеклые глаза в этот момент становились у помощника как в
  детстве, голубели.
   Он вынул из ящика тряпочку, протер