Здравия желаю, Лев Иванович! - произнес он с ходу, бросил на стол
  Крячко папку, сел. - Вот и дожили, начали отстреливать своих.
   - Своих легче, - философски ответил Гуров. - Кого?
   - Шефа моего, полковника Ильина. Гуров взглянул недоуменно, после
  небольшой паузы сказал:
   - Да уж, это совсем своих, родных, можно сказать.
   Пока Гуров говорил, Кулагин достал из кармана конверт, хотел перебросить
  через стол, поднялся, подошел, протянул сам.
   - Игорь Трофимович просил передать, если с ним что-нибудь случится.
  Вручить вам из рук в руки...
   - Получил из рук в руки, - пробормотал о Гуров, распечатал конверт,
  прочитал записку. - Читал?
   - Игорь Трофимович дал прочитать. Сказал, если с текстом что-нибудь
  произойдет пересказать содержание.
   - Ты почему без звонка, в воскресенье прямо в кабинет? - спросил зачем-то
  Гуров нахмурился и матюгнулся. - Как его?
   - При выходе из подъезда дома. Кажется разрезали из "клина". Полковник
  дважды выстрелил вслед машине, значит, пистолет держал наготове.
   - Письмо написал, пистолет наготове. Из машины стреляют либо на секунду
  раньше, либо притормаживают, а у колес мертвая зона! - неожиданно закричал
  Гуров. - Падать следовало, сразу падать... Что делать будем? Ваши все на
  рога уже встали? Сами убили, сами ищут! Дерьмовое дело, майор! Очень
  дерьмовое! - Он хлопнул ладонью по полученной от Ильина записке. -
  Рассказывай, с самого начала.
   Майор уложился в две минуты.