По существу мне добавить нечего, - закончил он. - Удивился я очень. Я
  покойного, грешным делом, не любил.
   - Я его хорошим оперативником знал, потом поломали его, сам знаешь.
  Теперь у нас два дела. - Гуров взял записку Ильина, прочитал вслух: - "Лев
  Иванович, раз ты это читаешь, значит, меня шлепнули. Часто думал, как они
  это осуществят. Полагаю, взорвут. Это уже история. Объявился Галей. Каюсь,
  не проследил его ликвидацию. Хотел меня шантажировать, я для вида
  согласился, хотелось выведать его планы. Успел выяснить, что он собирается
  заниматься Яшиным, Барчуком, Жданом, Еркиным и Якушевым. Известно, что они
  все находились в доме Барчука, когда был убит замминистра Скоп. Я выло- жил
  все напрямую руководству, писать отка- зался, значит, документов нет. Я
  предложил а: написать рапорт на увольнение, но генерал возражал, предложил
  заниматься Галеем. Я сдуру обрадовался, потом прикинул, выяснилось, что я
  оказываюсь крайним. Вместе со мной уходит неудачное покушение на
  Биско-витого и никчемная вербовка Галея. Такие пятна на своем мундире НКВД,
  КГБ, ФСК или (нецензурное слово) иметь не должно. Поэтому и пишу, разберись
  с Галеем и его компанией. Ну, а если за меня слово скажешь, низкий поклон.
   Покойный полковник контрразведки Ильин".
   Не ожидая вопросов, Павел Кулагин заговорил:
   - Ну, как положено, создана специальная группа, следственная бригада во
  главе с помощником прокурора города, розыскную группу возглавляет