сбежал хитрец с
  наворованным раньше времени.
   Поезд снова дернулся. Галей налил себе на самое донышко, запечатал
  бутылку, взглянул на часы. По его расчетам, жить Егору Яшину оставалось
  менее двенадцати часов.
   И вице-премьер Анатолий Трофимович Барчук в эту дрянную ночь тоже не
  спал, как не спала и его на людях грозная, а в семейном быту тихая Анна
  Петровна. Они сидели о за столом в гостиной городской квартиры, играли в
  карты. Муж поддавался, как мог. Анна играла лучше, только шельмовала.
  Проигрывая раз за разом, она вздыхала, бормотала о незаконченном высшем
  образовании, порой говорила:
   - Умен ты у меня, Толик, незауряден, а следователя прокуратуры в дом
  пускать не следовало.
   - Все ты знаешь, Аннушка, кого пустить, кого за порогом оставить. Только
  не можно это, я должен быть вне подозрений.
   - Не следовало несуразную компанию собирать. Тут я одна виновата. - Анна
  бросила карты: - Сдаюсь.
   - Как же это? - возмутился муж. - У тебя и король, и дама козырная! Анна
  смешала карты.
   - Глупости все, на каждой сдаче козыри новые. Помню, студентом ты мне
  рубашоноч-ку розовую с кружевами подарил.
   - Сорок пять рублей... Было такое...
   - Ох и счастлива я была! Теперь в жизни радости никакой - одна головная
  боль.
   - Брось, Анка, образуется!
   - Кто Игоря убил? Кому он мешал, зам зачуханного министра?
   - Забудь. Что с письмом и звонком делать? - Барчук подпер голову
  ладонями. - У тебя снотворное