чего возишься? Или ты туфту
  привез, баклан?
   - Все честно... живот у меня... Не могу! - прошептал Яшин, опускаясь еще
  ниже на пол, сунул кейс в руки Акима.
   Тот подозрительно огляделся, увидел своего парня, мужика, возившегося
  поодаль с мешком, и, наконец, взял кейс.
   - Шифр?
   - Тысяча девятьсот девяносто пять, - ответил Яшин.
   - Если рванет, так обоих. - Аким положил кейс на голову Яшина, который в
  этот момент уже сидел на полу, открыл, увидел банковские пачки долларов и
  сторонне, словно не его касается, подумал: "Я честно предупреждал, миллион
  не давай". Он захлопнул кейс и вдруг увидел, что сидевший на полу гэбист
  натурально плачет, а из под него расплывается мокрое пятно и пахнет
  обыкновенным говном.
   Аким кивнул подручному, бросил в его цветастый пакет кейс, повернулся к
  Яшину, который, оскальзываясь на собственном дерьме, пытался подняться.
   - Сиди, останешься жив, - прошептал Аким, толкнул Яшина в лоб, и тот
  шлепнулся на пол.
   Аким не мог видеть, что его "шестерка" успел сделать по залу лишь
  несколько шагов, как ткнулся животом в ствол пистолета. Сначала Крячко решил
  оглушить парня, разобраться потом. Но сыщик не знал, что творится за спиной,
  вспомнил шутку Гурова, что на всех рук не хватит, выхватил у малого пакет с
  кейсом, отвесил парню по шее так, чтобы мало не показалось, сунул добычу в
  свой мешок.
   Движения Крячко были так быстры и непринужденны, что заняли всего
  несколько секунд, и никто