изни человека в кабинете не
  бил. А мне интересно, и люди интересуются. А мне им и сказать нечего.
   - Тебе нельзя, Станислав, - ответил генерал. - Тебе сейчас с человеком
  предстоит душевный разговор вести, нужен контакт. Пусть Гуров стукнет.
   Разговор велся столь обыденно и безлично, словно решался вопрос, кому
  вынести в коридор чемодан.
   - Лев Иванович, вполсилы. Ты слышал? Мне с ним еще. беседовать.
   - Он умный, его бить не надо. - Гуров отстранил эксперта, откатал
  очумевшему Яшину пальцы. - Пройди в туалет, вымой руки. Верочка, дай гостю
  пемзу.
   - Ну и юмор у вас, розыскников, - попытался пошутить Яшин.
   Гуров ударил его ребром ладони по бицепсу, рука Яшина безжизненно
  повисла.
   - Надеюсь, левая? А вы, господин, не трогайте моего приятеля! - Крячко
  схватил Яшина за рукав, потащил в коридор. - Егорушка, пойдем мыть ручки. А
  то времени до хрена, да ты еще пишешь, наверно, медленно.
   - Я ничего писать не буду!
   - Верно! Мы с тобой сразимся в морской бой.
   бумажек, подписок, кличек. Лишь дружеские и честные встречи. Ты все время
  будешь пытаться меня обмануть, я буду тебя на лжи ловить. Жить будем весело.
  Парень, стой! - Генерал вскочил. - Ты мне тут не наложишь кучу? У меня
  секретарь - девушка, запах три дня держится. Иди, иди, по коридору направо,
  там увидишь.
   В кабинете оперативников Крячко убеждал Яшина писать правду, мол, так
  получится быстрее. Они скорее сбегут из этой чертовой конторы, окажутся
  дома,