хлобыстнут по стакану и забудут такой неудачный день. Крячко
  признавал, что объяснения Яшина о том, что кейс ранее принадлежал ему, даже
  дураку доказывают, откуда на кейсе появились пальцевые отпечатки Яшина. "Это
  ты здорово подстроил, снимаю шапку! Но зачем же ты пачки-"куклы" лапал. Они
  лежат и лежат, никого не трогают, а ты их пальцами хватаешь и хочешь людей
  убедить, что никогда их не видел".
   - Вот, Егор Владимирович, ты пишешь, что такого-то числа, примерно в
  пятнадцать часов пришел в багажное отделение Киевского вокзала. Правду и
  пишешь, а потом опять ахинею начинаешь нести. А то тебя не видели! Я глаз не
  спускал. Человек, к которому ты пришел, тебя видел, и ему ты открывал и
  показывал содержимое своего кейса. А говоришь, кейса у тебя не было. Хороший
  ты парень, только чудной. А сержант? А уборщица Екатерина, которой ты
  полтинник сунул, чтобы она за тобой прибрала? Хороший ты парень, Егор
  Владимирович, но не торопишься домой, не хочешь душ принять, грехи смыть и
  стакан выпить. Потому сиди, сочиняй, а я к генералу пойду, скажу, что ты
  дозреваешь.
   Орлов сидел в своем кресле, а Гуров на любимом подоконнике и дымил в
  окно. - Тачку хотя мы и подорвали у дома любовницы Акима, Галей все равно
  ему не поверит, - убежденно сказал Гуров. - Нас он не учует. Но Аким слишком
  много дров наломал, ведь кейс с "куклами" мы вернуть не можем. Акима мы
  сможем использовать только для развала его группировки и выяснения,