Аким. - Клянусь, не мои.
  Исполнителей, кажись, уже оприходовали.
   - Мне нужен заказчик. Главный.
   - Если его и знают, то лишь один человек.
   - Кто?
   - Узнал бы, но к нему не подойти. Там деньги большие.
   - Узнаешь - позвони. И своих пацанов приструни, чтобы кровью не
  обливались. Тебе легко свою позицию объяснить: Галей тебя подставил, на тебя
  вышли опера-важня-ки, следует всем притихнуть, иначе передавят, как котят.
   Именно в этот момент Аким увидел, какое нехорошее лицо у сидевшего рядом
  мента. Вчера, когда разминировали машину, затем перегоняли ее на другое
  место, Аким особо не обращал внимания на молчаливого мужика, так как
  командовал другой, тот круглолицый опер с Киевского вокзала. Затем
  круглолицый отступил в тень, кивнул на этого и в своей задушевной ментовской
  манере сказал:
   - Аким, запомни дядечку, он мужик не очень плохой. - Причем физиономия
  мента говорила об обратном. - Он хочет с тобой завтра утром встретиться,
  поговорить о футболе.
   Дядечка, который "не очень плохой", назвал время, место, модель, номер
  своей машины и ушел.
   - Так я соскочу, только меня и видели! - Аким разозлился на бездушный,
  безапелляционный тон мужичка.
   - В Америку! - Знакомый мент азартно кивнул. - Только сегодня, Аким! На
  завтрашний рейс ты уже не успеешь. - Улыбочка у мента куда-то девалась, он
  посмотрел на высокого в туго подпоясанном плаще, который курил неподалеку. -
  Ты приди минут за пять до назначенного