чит, терять лицо.
  Акима-Л„нчика следует забыть. Значит, он, Галей, вновь один. А эти фраера
  остались непугаными идиотами. Их следует встряхнуть!
   На следующий день, во вторник, "непуганые идиоты", правда, не в полном
  составе, собрались в кабинете следователя Гойды.
   Финансиста Якушева не было в Москве. Гуров не мог пригласить Яшина,
  потому что официальный допрос последнего приводил к обязательному
  возбуждению уголовного дела. Гуров ему позвонил, выслушал невнятные
  объяснения о крайней загруженности и оставил вопрос открытым. Чтобы прикрыть
  отсутствие одного, приняли самоотвод и Анатолия Трофимовича Барчука: высокий
  чиновник, коллегия и прочая словесная шелуха.
   Следователь Гойда многого не знал, да и знать не хотел, так как, будучи
  прокурорским чиновником, должен был бы реагировать на происходящее
  соответственно с законом. Мент, то есть Гуров, тоже лицо официальное, но к
  ментовским штучкам, к сожалению, привыкли.
   Так что к двенадцати часам во вторник в кабинете Гойды собрались помощник
  Президента Ждан, почему-то с женой (на самом деле не почему-то, а так
  настоял Гуров) и депутат Госдумы Олег Кузьмич Еркин.
   - Здравствуйте, рассаживайтесь. - Гойда надел по такому случаю штатский
  пиджак, словно от этого переставал быть чиновником прокуратуры.
   - До каких пор будет твориться беззаконие? - Если бы Вероника не
  выплюнула эту фразу с ходу, то, возможно, задохнулась бы. - Пока нас всех не
  перестреляют?