Глава вторая
   Финансист, президент коммерческого банка Виктор Михайлович Якушев, сидя
  за фигурным столом своего офиса, разговаривал по телефону, точнее, слушал
  абонента, кисло морщился, даже положил телефонную трубку на стол, вытер
  платком вспотевшую ладонь, взял трубку и, прерывая собеседника, сказал:
   - Чушь собачья, даже слушать не желаю. - И положил трубку.
   Якушеву было под сорок; холеный, злегантный, почти всегда спокойный, он
  был обыкновенным русским гением. Это все враки, что в России гениев больше
  нет, что их извели вконец. Гениев на шарике разбросано довольно равномерно,
  но вот рождаются они редко. Музыканты, художники, скульпторы и врачи. Якушев
  родился финансистом. Задержись перестройка на десяток лет, и сидеть бы ему
  безвылазно в остроге, так как неуемная страсть делать деньги была в нем
  сильнее остальных чувств. Соловья можно убить, но не петь соловей не может.
  То ли земля под Россией повернулась вовремя, то ли Витька Якушев родился в
  самый раз, но к сорока годам он получил все условия для удовлетворения своей
  страсти. Гениев не любят, что, собственно, закономерно. Признавая человека
  гением, сам, грешник, автоматически превращаешься в пигмея. Кому приятно?
  Карузо - ладно, Пушкин - бог с ним, они своим существованием не унижали,
  хотя бы потому, что уже померли. Но без арий и поэм может легко прожить
  подавляющее большинство человечества, жить и не ежиться. Деньги нужны всем,
  каждому абсолютно. И если некто умеет