еловек неверующий, считал, что друг взял на душу грех, убивать можно лишь в
  крайнем случае. Крячко был очевидцем огневого контакта, данный случай не
  считал крайним, винил в убийстве Еланчука.
   Отношения между присутствующими были, мягко выражаясь, непростые.
   Когда Еланчук снял плащ и шляпу, Кряч- о ко сказал:
   - Заодно сними очки и усы.
   - Усы могу только сбрить. - Еланчук снял дымчатые очки, сжал пальцами
  переносицу. - Пытался носить линзы, не могу привыкнуть.
   - И долго ты будешь всякую херню городить, прежде чем скажешь, зачем
  пришел?
   - Не хами, Станислав, мне и так неловко, - сказал Еланчук. - Я, ребята, к
  вам от имени Интерпола. Вы засветились на наших экранах вчера. Шеф сказал:
  мол, кто да что, и надо немедленно лететь, хотел выслать бригаду. Но я
  сказал, что вас знаю, в Москве вы больше, чем бригада.
   - Если ты нам премию привез, пошли срочно в кабак. А если работу, порядок
  известен - к начальству. А я лично против, мы свое говно разгрести не можем.
   - Верно, иди, Юрий Петрович, к генералу Орлову, а с ним к замминистру, -
  сказал Гуров.
   - Схожу, успеется. - Еланчук достал носовой платок, смахнул со стула
  пыль, сел. - Я хочу сначала с вами посоветоваться. Если ты, Лев Иванович,
  согласишься, то сам и решать будешь... Короче. В Италии, предположительно в
  прошлом году, изготовили доллары. Сумма астрономическая. Один миллиард ушел
  в Россию. Остальное мы успели перехватить и уничтожить, а эта партия была
  постоянно под