ь деньги в сто, тысячу раз
  быстрее и легче, то такой факт многих раздражает.
   Якушев обо всем этом был прекрасно осведомлен, способности свои тщательно
  скрывал, о его состоянии ни один человек, тем более мать с отцом, даже не
  догадывались. Офис Якушев себе построил шикарный, не забыв предупредить
  художника и архитектора, чтобы все было по самому высшему классу и при этом
  ни в коем случае не бросалось в глаза. Только настоящий знаток мог оценить
  количество и качество мебели и прочий неброский интерьер помещения,
  звукоизоляцию, упругость покрытия под ногами.
   За подковообразным столом хозяина, почти в углу, стояла статуя девушки,
  казалось, она смотрит в окно и одновременно лукаво поглядывает на
  присутствующих. Мраморная прелестница стоила миллионы долларов, но
  большинство посетителей Якушева не обращало на скульптуру внимания; кто и
  замечал, считал статую блажью хозяина, его данью моде и преклонением перед
  Западом. Однажды французский банкир отвлекся во время беседы, отошел к окну,
  глянул на мраморную девицу мельком, и постепенно улыбка исчезла с его тонких
  губ, он взглянул на статую внимательно, нагнулся, даже присел, чтобы получше
  рассмотреть клеймо автора.
   Через год многие, очень многие иностранцы знали, что в кабинете господина
  Якушева стоит подлинная статуя одного из учеников Микеланджело Буонарроти,
  статуя входит в каталог такой-то, а цена ее вот эдакая.
   Якушев был гений и умел делать деньги. Русский